Отчёт Сената США связал USDT с теневой банковской сетью Ирана

Постоянный подкомитет по расследованиям (PSI) Сената США в своём отчёте определил стейблкоины, прежде всего Tether (USDT), как ключевой источник ликвидности для теневой банковской системы Ирана. Выводы касаются лицензированных провайдеров виртуальных активов (VASP) в странах Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (GCC): реагирующего соблюдения нормативных требований западным властям, судя по документу, может оказаться недостаточно.

Географическая близость региона к Ирану и развитые трансграничные торговые сети означают, что для отделения законных сделок от операций подпадающих под санкции посредников площадкам нужна всё более точная атрибуция кошельков. Следствие — региональным биржам, а в меньшей степени продавцам, возможно, придётся пересмотреть отношения с поставщиками ликвидности, внебиржевыми отделами и операторами трансграничных платежей.

Расчёт в дирхамах не закрывает вопрос

Часть продавцов исходит из того, что зачисление местной валюты на внутренний счёт защищает от криптовалютных и санкционных рисков. Сохам Джетани, партнёр юридической фирмы Septten, с этим не согласен: единой точки, где возникает ответственность, в платёжной цепочке нет.

«Соответствующий запрет может касаться ведения дел с указанным лицом, предоставления ему средств или экономических ресурсов либо распоряжения имуществом, в котором указанное лицо имеет долю», — сказал Джетани. По его словам, такие риски могут реализоваться задолго до окончательного банковского расчёта.

Получение фиата не снимает базовых обязательств по комплаенсу: продавец должен понимать, кто его клиент, как устроены его платёжные механизмы и какие меры контроля применяет его платёжный провайдер. Сигнал о риске по кошельку требует проверки, а не является автоматическим доказательством нарушения, но операционная нагрузка ложится на лицензированные площадки, а не на отдельных продавцов.

Право собственности на токены и договорное требование

Когда транзакции со стейблкоинами затрагивают кошельки с флагами риска, возникает вопрос: получает ли продавец право собственности на токены или лишь договорное право требовать фиат от своего платёжного оператора. Джетани отметил, что номинал стейблкоина или токена право собственности не определяет — это зависит от базовых договоров и фактических платёжных потоков. Продавец может получать токены напрямую, хранить их от своего имени или иметь только право на получение дирхамов от поставщика.

«Это различие влияет на вопросы хранения, риск неплатёжеспособности, а также на то, какими активами или правами обладает торговец», — пояснил юрист. При этом, по его словам, оно не отвечает на все вопросы, связанные с санкциями: запрещённая транзакция может включать оказание услуг или предоставление ресурсов, даже если торговец токенами не владеет.

Косвенная или историческая связь с кошельком сама по себе не означает нарушения правил Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) или санкционных режимов ОАЭ. Применение санкций зависит от действующего режима, вовлечённых сторон и конкретных обстоятельств сделки.

Вторичные санкции при внутренних на вид переводах

Приём стейблкоинов, торгуемых на глобальном рынке, может создать риск вторичных санкций со стороны иностранных регуляторов, даже если транзакция выглядит внутренней. Вторичные санкции позволяют юрисдикциям, в первую очередь США, налагать ограничения на неамериканские компании и граждан за сделки с подпадающими под санкции сторонами при отсутствии прямой территориальной связи. Пример: неамериканский банк, сознательно проводящий крупную транзакцию для иранского финансового учреждения под санкциями, рискует серьёзными ограничениями вплоть до отключения от финансовой системы США.

«Сделка может выглядеть как внутренняя, в то время как стейблкоин, его эмитент, кошелёк одной из сторон или поставщик кошельков, биржа для входа/выхода из системы, а также потенциальный депозитарий или другой посредник могут быть связаны с субъектом, подпадающим под санкции, или с ограниченной деятельностью», — предупредил Джетани. Расчёт в местной валюте через банк эти риски не устраняет, а может их скрыть: незаконный контрагент в более раннем звене цепочки создаёт угрозу несоблюдения требований для остальных участников.

Ранее США внесли в чёрный список иранскую криптобиржу Bitbank и её разработчика ПО, связав их с предполагаемым обходом санкций, — по данным Минфина США, речь шла о переводах биткоинов на сотни миллионов. Проверить адрес на санкционные и скам-списки можно через проверку кошелька.

Мгновенная оплата и предварительная проверка

В сценариях розничной оплаты, где проверка должна занимать секунды, аналитика блокчейна упирается в качество и своевременность исходных данных: мешают задержки атрибуции новых кошельков, маскировка через горячие кошельки бирж и сложные межцепочечные мосты. По словам Джетани, на регулируемых рынках вроде ОАЭ риски снижены, потому что транзакции проходят проверку задолго до кассы: клиенты используют кошельки, привязанные к лицензированным местным биржам, где активы постоянно мониторят и проверяют, подозрительные средства могут заморозить до инициирования платежа, а продавцы-получатели проходят процедуру «знай своего клиента» (KYC) до того, как начнут принимать платежи. Абсолютно надёжной системы не существует, но предварительная проверка обеих сторон создаёт значительный барьер для незаконной деятельности в большинстве розничных операций.

Отвечает посредник с лицензией

Юридическая ответственность и операционный риск лежат на лицензированном VASP, который обрабатывает транзакцию. Именно регулируемый посредник на входе и выходе проводит комплексную оценку контрагентов и санкционных рисков, применяет меры контроля и аутентифицирует сделки, а в юрисдикциях GCC с устоявшейся крипторегуляцией — соблюдает требования «правила следования» (Travel Rule).

«Обязанность всегда лежит на регулируемом участнике, выступающем посредником в сделке, который должен нести ответственность за контрагентов», — сказал Джетани. «Если что-то пойдёт не так, именно они будут признаны виновными в нарушении и подвергнутся штрафам и санкциям».

По его словам, ясность регулирования выгодна добросовестным участникам: лицензированные компании заинтересованы защищать свой статус. «Люди прилагают огромные усилия, чтобы получить лицензию на предоставление этой услуги, и они не будут ставить под угрозу свои с таким трудом завоёванные лицензии ради одной-единственной транзакции, — сказал он. — Это не стоит риска — ни с финансовой точки зрения, ни с точки зрения репутации, независимо от того, кто находится на другой стороне».

Такой надзор укрепил позиции ОАЭ как центра для компаний с цифровыми активами: Джетани указал на строгие требования к тестированию и комплаенсу при получении лицензии, отметив, что эти меры поддержали репутацию страны в Группе разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ) даже на фоне быстрого роста сектора.