Криптобанки в Беларуси: 20 млн белорусских рублей уставного фонда плюс 10 млн на вкладе в Национальном банке

Короткий ответ

Криптобанк — не банк, работающий с криптовалютой, и не криптобиржа с банковской лицензией. Это отдельная правовая конструкция, у которой три обязательных признака сразу: акционерное общество, резидент Парка высоких технологий и включение в реестр Национального банка. Отсутствие любого из трёх означает, что перед вами не криптобанк.

Смысл конструкции — снять перегородку. До неё резидент ПВТ мог работать с токенами, но не мог совершать банковские операции, а банк мог совершать банковские операции, но не работал с токенами. Криптобанк — это разрешение делать и то и другое в одном юридическом лице.

Плата за это разрешение высокая и, что важнее, постоянная: 20 млн белорусских рублей уставного фонда до подачи заявления и ещё 10 млн белорусских рублей, размещаемых в Национальном банке на условном безотзывном вкладе после включения в реестр. Вернуть второй можно только через шесть месяцев после исключения из реестра. Это не пошлина за вход, а связанный капитал на всё время работы.

Национальный банк при этом оставил за собой право ограничивать и число участников, и объёмы их операций, а перечень токенов, с которыми криптобанк вправе работать, определяется не самим криптобанком и даже не Национальным банком единолично.

По состоянию на 03.10.2026 сведений о включении кого-либо в реестр криптобанков Национального банка у нас нет. 28.09.2026 Наблюдательный совет Парка высоких технологий зарегистрировал резидентами ПВТ две компании, готовящиеся стать криптобанками; их названия не раскрыты, следующий шаг — включение в реестр Национального банка (БелТА, 28.09.2026). Реестр Национального банка мы не открывали и утверждать, что он пуст, не станем.

Что такое криптобанк по тексту акта

[ТЕКСТ АКТА] Указ № 19, пункт 1: «Акционерные общества, являющиеся резидентами Парка высоких технологий и включённые в реестр криптобанков Национального банка (далее — реестр), вправе совмещать деятельность с использованием цифровых знаков (токенов) с совершением банковских, платёжных и иных связанных с ними финансовых операций в соответствии с Положением о деятельности криптобанков, утверждаемым настоящим Указом. <…> Резидент Парка высоких технологий признаётся криптобанком с даты включения его в реестр и до даты исключения его из реестра. Деятельность криптобанка, осуществляемая лицом, не включённым в реестр, является незаконной и запрещается.»

Три вещи, которые стоит вычитать отсюда буквально.

Статус существует только внутри реестра. Не «получен и действует», а «с даты включения и до даты исключения». Исключение из реестра прекращает статус мгновенно, без переходного периода в самой этой формуле.

Вне реестра деятельность объявлена незаконной, а не просто нелицензированной. Это отсылает к общим составам о незаконной предпринимательской деятельности.

Защищено и само слово. Положение о деятельности криптобанков, строки 312–313 файла акта: «Не допускается использование в наименовании юридического лица, не включённого в реестр, слова "криптобанк"». А пункт 4 Положения устанавливает обратную асимметрию: криптобанк «вправе использовать в своём наименовании слово "криптобанк"» и при этом «не вправе использовать в своём наименовании слова "банк", "небанковская кредитно-финансовая организация"». То есть законодатель развёл эти вывески намеренно, в обе стороны.

Цена входа и почему она постоянная

[ТЕКСТ АКТА] Пункт 5 Положения (строки 315 и 321 файла): «Учредители криптобанка до подачи заявления о включении в реестр обязаны сформировать уставный фонд в размере не менее 20 млн белорусских рублей за счёт вкладов <…>. В дополнение к требованию, содержащемуся в части первой настоящего пункта, криптобанк не позднее десяти рабочих дней со дня включения в реестр размещает в Национальном банке денежные средства в размере 10 млн белорусских рублей в условном безотзывном банковском вкладе (депозите). В договоре такого банковского вклада (депозита) определяется право криптобанка на возврат вклада (депозита) по истечении шести месяцев с даты исключения криптобанка из реестра по основаниям, указанным в абзацах втором и третьем части первой пункта 19 настоящего Положения.»

Разложим по времени, потому что именно последовательность делает требование тяжёлым.

Двадцать миллионов — до заявления. Не после одобрения, не по мере роста: деньги должны быть внесены прежде, чем Национальный банк вообще рассмотрит кандидата. Учредитель рискует связать капитал до того, как узнает ответ.

Десять миллионов — после включения, в течение десяти рабочих дней. Это уже не уставный фонд, а отдельный вклад в Национальном банке, и он условный безотзывный: распорядиться им криптобанк не может.

Возврат вклада — через шесть месяцев после исключения из реестра, и только по определённым основаниям. То есть выход из бизнеса не освобождает капитал сразу.

Отсюда вывод, который мы делаем от себя и который расходится с распространённым объяснением. Медленный старт принято списывать на то, что рынок не готов или что регулирование сырое. Но конструкция капитала здесь такова, что тридцать миллионов белорусских рублей связаны на весь срок работы и ещё полгода после, — и это достаточное объяснение само по себе, без ссылок на настроения рынка.

Что криптобанку разрешено делать

[ТЕКСТ АКТА] Пункт 7 Положения: «Криптобанк вправе без получения специального разрешения (лицензии) на осуществление банковской деятельности осуществлять открытие и ведение корреспондентских и иных счетов <…>, а также совершать одну или несколько следующих банковских, платёжных и иных связанных с ними финансовых операций: открытие и ведение банковских счетов физических лиц – нерезидентов, в том числе индивидуальных предпринимателей, юридических лиц; валютно-обменные операции; расчётные операции; иные банковские, платёжные и другие связанные с ними финансовые операции, в том числе для осуществления которых требуется наличие специального разрешения (лицензии) на осуществление банковской деятельности. Перечень банковских, платёжных и иных связанных с ними финансовых операций определяется для каждого криптобанка Национальным банком в решении о включении этого криптобанка в реестр.»

Здесь два наблюдения, которых нет в пересказах.

Первое: в норме о банковских счетах названы физические лица — нерезиденты. Формулировка перечисляет «физических лиц – нерезидентов, в том числе индивидуальных предпринимателей, юридических лиц». Белорусское физическое лицо — резидент в этом перечне прямо не поименовано. Означает ли это, что криптобанк не открывает банковские счета гражданам Беларуси, из текста пункта однозначно не следует, и мы не достраиваем. Но само построение фразы примечательно: банковская часть криптобанка развёрнута прежде всего наружу.

Второе: объём прав у каждого криптобанка свой. Перечень операций определяется не Положением, а решением Национального банка о включении конкретного криптобанка в реестр. Значит, два криптобанка могут иметь разный набор разрешённых операций, и сравнивать их по одному только статусу нельзя.

Пункт 4 Положения добавляет к портрету ещё несколько черт по тексту акта: криптобанк относится к финансовым организациям в соответствии с Законом от 19.04.2022 № 164-З «О платёжных системах и платёжных услугах»; является лицом, осуществляющим финансовые операции; вправе использовать иностранную валюту в расчётах с резидентами и нерезидентами по сделкам с токенами, совершаемым через него или с ним; является источником формирования кредитных историй; проводит идентификацию клиентов на удалённой основе в порядке, установленном Советом Министров и Национальным банком.

Строка про кредитные истории заслуживает отдельного внимания: она встраивает криптобанк в общую финансовую инфраструктуру страны, а не оставляет его в стороне как экзотику.

Один вид деятельности, а не все сразу

[ТЕКСТ АКТА] Пункт 1 Положения: «Резидент Парка высоких технологий при осуществлении деятельности криптобанка вправе осуществлять деятельность с использованием цифровых знаков (токенов) исключительно следующего вида: "иная деятельность с использованием цифровых знаков (токенов), в том числе содержащая признаки профессиональной и биржевой деятельности по ценным бумагам, деятельности инвестиционного фонда, секьюритизации, а также осуществление операций по созданию и размещению собственных цифровых знаков (токенов)".»

Это ограничение, а не расширение, и его легко прочитать наоборот. Перечень видов деятельности резидентов ПВТ содержит отдельными позициями деятельность оператора криптоплатформы, деятельность оператора обмена криптовалют и майнинг. Криптобанку разрешена только последняя, самая широкая по формулировке позиция — «иная деятельность с использованием токенов». Совмещать статус криптобанка с деятельностью оператора криптоплатформы или оператора обмена криптовалют пункт 1 Положения не позволяет. Что представляют собой эти роли и чем они отличаются друг от друга — на странице «Криптовалюта в Беларуси законна».

Перечень токенов определяет не криптобанк и не Национальный банк

[ТЕКСТ АКТА] Пункт 7 Положения, часть третья: «Перечень цифровых знаков (токенов), сделки (операции) с которыми криптобанк вправе совершать, а также перечень таких сделок определяется решением Наблюдательного совета Парка высоких технологий по согласованию с Национальным банком.»

Это ключ к вопросу, который задают чаще всего: с какими именно криптовалютами криптобанк сможет работать и какие операции с ними совершать. Ответ по тексту акта: и то и другое устанавливается решением Наблюдательного совета Парка высоких технологий по согласованию с Национальным банком — то есть подзаконным актом, а не самим Указом № 19.

Конкретные числа — сколько именно валют и сколько видов операций — ходят по отраслевым публикациям, но мы их не приводим. В тексте Указа № 19 и Положения их нет, мы это проверили сплошным поиском. Их настоящий источник — решение Наблюдательного совета ПВТ, но ни текста этого решения, ни его номера и даты у нас нет, а число без номера акта — это не факт, а слух с точностью до цифры.

Отдельно и по тексту: Национальный банк вправе устанавливать предельное количество криптобанков «в целях обеспечения финансовой стабильности» и ограничивать объёмы совершаемых криптобанками сделок в порядке, им определённом (пункт 2 Положения). То есть даже при выполненных требованиях к капиталу вход может быть ограничен количественно.

Токены как средство расчёта: четыре случая, и первый — про физических лиц

Пункт 3 Положения — та норма, из которой выросло постановление Совета Министров и Национального банка от 09.06.2026 № 288/13, разобранное на странице «Расчёты токенами по внешнеторговым договорам». Перечень в нём закрытый и содержит четыре позиции. Дословно, строки 229–248 файла:

[ТЕКСТ АКТА] «3. Допускается использование цифровых знаков (токенов) в качестве средства расчёта:

при получении физическими лицами, осуществляющими ремесленную деятельность, деятельность по оказанию услуг в сфере агроэкотуризма, а также самостоятельную профессиональную деятельность (при которой они не имеют нанимателя и не привлекают иных физических лиц по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам), цифровых знаков (токенов) на свои криптоаккаунты, открытые в криптобанках, в качестве встречного предоставления при исполнении обязательств по гражданско-правовым договорам, заключённым с нерезидентами (далее — внешнеэкономические договоры);

в целях исполнения обязательств по внешнеэкономическим договорам юридическим лицом – резидентом и юридическим лицом – нерезидентом через криптобанки в случаях, установленных Советом Министров Республики Беларусь и Национальным банком <…>;

при получении криптобанком вознаграждения (платы) за оказываемые услуги;

при получении криптобанком неустойки (штрафа, пеней), уплачиваемой в связи с неисполнением и (или) ненадлежащим исполнением обязательств.»

Первая позиция важнее остальных для обычного читателя, и о ней почти не пишут. Ремесленник, человек, оказывающий услуги в сфере агроэкотуризма, и человек на самостоятельной профессиональной деятельности вправе получать токены в оплату по договору с нерезидентом — на свой криптоаккаунт, открытый в криптобанке.

Условие в скобках стоит прочитать внимательно: «не имеют нанимателя и не привлекают иных физических лиц по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам». Это та же конструкция самостоятельности, что и в подпункте 2.2 Декрета № 8, где она выводит частные операции с токенами из-под признака предпринимательской деятельности. Законодатель пользуется одним признаком в разных актах, и это не совпадение, а сквозной приём.

Криптоаккаунт при этом определён сноской в самом Положении: «аккаунт для хранения цифровых знаков (токенов) его владельца и (или) зачисления на этот аккаунт цифровых знаков (токенов), поступающих в пользу его владельца, а также для выполнения поручений владельца аккаунта криптобанку о перечислении, использовании цифровых знаков (токенов) с аккаунта».

Практическое следствие для этой категории такое же, как для экспортёров: право есть, а криптоаккаунт открывается в криптобанке, и сведений о криптобанках, включённых в реестр, у нас на 03.10.2026 нет.

Помимо расчётов, Положение оставляет физическим лицам и более общую возможность: «Физические лица помимо сделок (операций) с цифровыми знаками (токенами), разрешённых в соответствии с законодательными актами, вправе совершать через криптобанк, а также с ним иные сделки (операции) с цифровыми знаками (токенами).» Что именно охватывается словами «иные сделки (операции)», Положение не раскрывает.

Канал, который проверяет сам себя

Внутри той же второй позиции пункта 3 стоит требование, которое меняет представление о том, чем является криптобанк технически. Строки 241–245 файла:

[ТЕКСТ АКТА] «При исполнении обязательств по внешнеэкономическим договорам криптобанк использует программное обеспечение, разработчиками которого являются резиденты, в том числе позволяющее исключить использование цифровых знаков (токенов), имеющих признаки использования в противоправной деятельности, при исполнении обязательств по таким внешнеэкономическим договорам».

Расчёт по внешнеэкономическому договору здесь — не перевод, а перевод с проверкой. Обязанность адресована криптобанку, привязана к исполнению обязательств по внешнеэкономическим договорам и предполагает отсев самих токенов по признаку связи с противоправной деятельностью. Криптобанк задуман не как нейтральная труба, а как фильтр — и это, пожалуй, главное отличие белорусской конструкции от обычного платёжного посредника.

Требование стыкуется с реестром адресов виртуальных кошельков, который ведёт Парк высоких технологий по Указу от 14.02.2022 № 48. Текст Указа № 48 мы построчно не сверяли и последствия попадания адреса в реестр не описываем.

И оговорка о точности формулировки. Акт говорит «разработчиками которого являются резиденты», без дальнейшего уточнения. Кого норма имеет в виду — резидентов Республики Беларусь в значении валютного законодательства или резидентов Парка высоких технологий, — из текста пункта не следует, и мы не достраиваем. Круг допустимых разработчиков в двух прочтениях различается сильно, и подменять цитату пересказом «белорусской разработки» здесь нельзя.

Отдельной строкой пункт 4 Положения возлагает на криптобанк обязанность противодействовать мошенничеству и иным противоправным деяниям, в том числе посредством программных и программно-технических средств, и определять правила внутреннего контроля с учётом общих требований Совета Министров и требований, определяемых Наблюдательным советом ПВТ совместно с Национальным банком.

Кто и как надзирает

Надзорная конструкция двойная, и это тоже отличает криптобанк от обычной поднадзорной организации.

Национальный банк регулирует деятельность криптобанков: устанавливает особенности совершения разрешённых сделок, предельное количество криптобанков и ограничения объёмов операций (пункт 2 Положения), определяет перечень операций для каждого криптобанка в решении о включении в реестр (пункт 7) и ведёт сам реестр.

Секретариат Наблюдательного совета Парка высоких технологий контролирует соблюдение законодательства профессиональными участниками рынка токенов — понятие, введённое тем же Указом № 19 через дополнение Указа № 102. По тексту приложения к Указу № 19 секретариат вправе направлять обязательные для исполнения предписания о введении запрета на осуществление отдельных видов сделок с токенами, требования о временном — на срок не более трёх календарных месяцев — ограничении совокупного объёма совершаемых в течение календарного месяца сделок, а также предписания об устранении выявленных нарушений; при систематическом, два и более раза в течение года, неисполнении предписаний следуют дальнейшие меры.

Наблюдательный совет ПВТ по согласованию с Национальным банком определяет перечень токенов и сделок, а также требования к правилам внутреннего контроля.

Итого у криптобанка два центра надзора — банковский и парковый, — и полномочия у второго не рекомендательные: временное ограничение объёма операций на три месяца является для рынка чувствительной мерой.

Что стоит между нормой и первым криптобанком

Здесь мы говорим ровно то, что можем подтвердить.

По состоянию на 03.10.2026 сведений о включении кого-либо в реестр криптобанков Национального банка у нас нет. 28.09.2026 Наблюдательный совет Парка высоких технологий зарегистрировал резидентами ПВТ две компании, готовящиеся стать криптобанками; их названия не раскрыты, следующий шаг — включение в реестр Национального банка (БелТА, 28.09.2026).

Реестр криптобанков Национального банка мы не открывали. Формулировку «реестр пуст» мы не используем: она требовала бы обращения к самому реестру, а между «у нас нет сведений о созданных криптобанках» и «в реестре никого нет» лежит всё, что мы не проверяли.

Административный маршрут при этом достроен: меры по реализации Указа № 19 приняты постановлением Правления Национального банка от 25.06.2026 № 156, а порядок включения в реестр установлен постановлениями Правления Национального банка № 157 и № 158, действующими с 18.07.2026, срок рассмотрения — 30 рабочих дней, плата не взимается. Текстов этих постановлений мы не сверяли.

Что можно сказать по тексту акта, не гадая о настроениях рынка: требования к капиталу составляют 30 млн белорусских рублей, из которых 20 млн вносятся до подачи заявления, а 10 млн остаются связанными в Национальном банке и возвращаются лишь через полгода после выхода. Одного этого достаточно, чтобы объяснить малое число кандидатов.

Чего мы не знаем

Реестр норм, на которых стоит эта страница

Первоисточники: Указ № 19 и Положение о деятельности криптобанков — по официальной публикации на НПИП, 17.01.2026, 3-1/22319; постановление № 288/13 — pravo.by.

Материал носит справочный характер и не является юридической консультацией, индивидуальной инвестиционной рекомендацией или основанием для совершения сделок. Нормы приведены по состоянию на дату сверки, указанную вверху страницы; законодательство Республики Беларусь об обращении цифровых знаков (токенов) меняется. Перед принятием решения обратитесь к практикующему юристу и сверьтесь с первоисточником на pravo.by. Криптовалюта не является средством платежа в Республике Беларусь. С 18 июля 2026 года пункт 3 Положения о деятельности криптобанков устанавливает узкие исключения для расчётов через криптобанки.