С 1 июля 2027 года P2P-сделки резидентов с криптой потребуют посредника

Прямые сделки с криптовалютой между частными лицами в России попадают под новое регулирование. Со следующего года резиденты в большинстве случаев смогут покупать и продавать криптовалюту только через посредника, который допущен к работе по закону о цифровых валютах. Исполнительный директор РАКИБ Александр Бражников считает, что исход реформы решат не сами ограничения, а условия, которые предложат легальные сервисы.

Что меняется и когда

Закон № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах» вступил в силу 1 сентября 2026 года. С этого дня резидентам запрещено содействовать сделкам с цифровыми валютами, если они нарушают закон, в том числе предоставлять сведения о способах таких операций и программные средства для них. Сама функция P2P на платформе, по словам Бражникова, нарушением не является: важно, какие операции через неё проходят и насколько сервис участвует в их организации.

1 июля 2027 года банки обязаны будут отказывать в отдельных переводах, если есть подозрение, что получатель организует обращение цифровых валют без необходимого статуса. Ограничения затронут и часть трансграничных карточных переводов. Полного запрета переводов между физлицами закон не вводит: меры направлены на расчёты с неуполномоченными организаторами обмена. Исключения предусмотрены, в частности, для ряда операций по внешнеторговым договорам.

Почему регулятор смотрит на расчёты

Криптовалюту можно отправить с одного кошелька на другой без банка и биржи. Но при покупке или продаже за рубли возникает вторая часть сделки: расчёт между сторонами, который обычно идёт через банковский перевод. Обмен при этом может быть организован на бирже, в обменнике или на P2P-площадке. Именно в этой точке, по словам Бражникова, у государства появляются реальные инструменты: можно регулировать посредников и контролировать рублёвые платежи.

На P2P-площадке пользователь выбирает продавца, сравнивает курс и способы оплаты, а сервис нередко предоставляет эскроу и разбирает спорные ситуации. Рубли при этом часто уходят напрямую между счетами физлиц, а сама платформа может находиться за пределами России. Получатель банковского перевода поэтому не всегда совпадает с фактическим продавцом актива, и надзорным органам сложнее понять, кто отвечает за операцию и чьи это деньги.

Банк России в июне 2025 года описывал риск такой схемы: нелегальный обменник может связать покупателя с человеком, который участвует в другой незаконной деятельности, и попросить перевести рубли на его карту. Покупатель в таком случае рискует оказаться вовлечённым в чужие расчёты. Регулятор называл возможными последствиями блокировку счетов и участие граждан в незаконных схемах без их первоначального намерения.

Где проходит граница по мнению Бражникова

Бражников признаёт, что такие риски существуют, но считает неверным приравнивать любой P2P-обмен к мошенничеству. Прямая сделка двух пользователей и деятельность нелегального обменника, который скрывает чужие денежные потоки, по его словам, разные явления. Проблема возникает не из-за отсутствия традиционного посредника как такового, а из-за конкретных схем расчётов.

Кто выиграет от обязательного посредника

Главный экономический эффект реформы Бражников видит в том, что часть клиентов придёт к посредникам не из-за лучшего курса или сервиса, а потому что этого требует закон. Для компаний, получивших доступ к рынку, это становится преимуществом: криптообменники, брокеры и цифровые депозитарии войдут в регулируемую инфраструктуру и смогут обслуживать операции, которые раньше шли по альтернативным каналам.

В начале октября Банк России внёс в реестры первые пять цифровых депозитариев и четыре организации, работающие с обменом цифровых валют. Бражников подчёркивает, что это лишь начало формирования легального сегмента. Сам реестр ещё не доказывает, что новая инфраструктура способна принять весь существующий спрос.

Соответствие требованиям потребует затрат на комплаенс, информационную безопасность и учёт операций. Эти расходы могут отразиться на комиссиях и спредах, а для небольших компаний конкуренция с крупными игроками станет труднее. Отсюда риск концентрации рынка. Банкам, в свою очередь, придётся выявлять определённые категории получателей платежей и отказывать в переводах.

Кому может подойти регулируемый рынок

Часть инвесторов, по словам Бражникова, может добровольно выбрать российскую инфраструктуру. Сделки через официального посредника оставляют документальный след: можно подтвердить цену покупки и продажи и обосновать расходы при расчёте налоговой базы. Кроме того, у клиента появляется контрагент в российской юрисдикции, что важно для тех, кто опасается блокировок на зарубежных биржах.

Активному трейдеру, однако, часто нужны широкий выбор токенов, самостоятельное хранение и свободные переводы между кошельками. Для него ограничения могут перевесить преимущества легального статуса. Банк России, как разъясняет Бражников, не позволяет физлицу перевести цифровую валюту с цифрового счёта на собственный некастодиальный кошелёк; для отдельных переводов за пределы регулируемой инфраструктуры предусмотрены особые условия.

Главное противоречие реформы

Для одних клиентов криптовалюта является активом для торговли через посредника. Для других принципиальны самостоятельное хранение, контроль над приватными ключами и переводы между собственными кошельками. Бражников считает именно это главным противоречием: ограничения затрагивают возможности, ради которых многие пользователи и приходят к цифровым активам. Официальный сервис может конкурировать с P2P по цене и скорости, но не заменит его там, где нужен полный контроль над средствами.

Бражников указывает и на риск ухода части операций за пределы российского контура. Если легальные сервисы окажутся неудобными или дорогими, пользователи могут перейти к зарубежным площадкам или «серым» посредникам. Тогда ограничения сузят доступ к старой модели, но не снимут саму потребность в обмене, а такие сделки станут менее прозрачными для российских органов и рискованнее для клиентов.

Оценивать реформу, по словам Бражникова, нужно не только по числу организаций в реестрах и росту их оборота. Важны стоимость покупки и продажи, размер спредов, скорость расчётов, ликвидность и доступность активов. Если официальный рынок даст приемлемую цену и нужный функционал, он станет рабочей альтернативой. Если же он будет держаться в основном на ограничениях, государство усилит контроль над легальным сегментом, но может не получить такого же контроля над остальным рынком.