Майнинг в Беларуси разрешён и налогом не облагается, а статус непредпринимателя держится на двух условиях Декрета № 8

Короткий ответ

Майнинг в Республике Беларусь легален для физического лица, и это не толкование, а прямая норма: подпункт 2.2 Декрета № 8 перечисляет майнинг первым в списке разрешённых операций. Никакой регистрации, разрешения или уведомления для частного майнинга законодательство не требует — при выполнении условий, о которых ниже.

Налога на сам майнинг нет. Разъяснение МНС от 26.08.2025 прямо называет доходы «от деятельности по майнингу» среди не подлежащих налогообложению, и добавляет, что такие доходы в налоговой декларации не отражаются.

Дальше начинаются оговорки, и они существеннее, чем принято думать.

Первая: освобождение от предпринимательского статуса условно. Подпункт 2.2 снимает его, только если человек действует самостоятельно и без наёмных работников. Нанял человека обслуживать ферму — условие перестало выполняться, и вопрос о квалификации деятельности открывается заново.

Вторая: майнинг — это отдельный вид деятельности резидента ПВТ. Он стоит в перечне рядом с деятельностью оператора криптоплатформы и оператора обмена криптовалют. То есть законодатель предусмотрел и промышленный майнинг, но поместил его в контур ПВТ.

Третья, и самая практичная: отсутствие налога на майнинг не означает отсутствия налога на всё, что происходит с намайненным токеном потом. Добыча и последующее отчуждение — разные операции с разными правилами.

Что закон называет майнингом

Определение дано в приложении 1 к Декрету № 8, пункт 5, дословно:

[ТЕКСТ АКТА] «Майнинг — отличная от создания собственных цифровых знаков (токенов) деятельность, направленная на обеспечение функционирования реестра блоков транзакций (блокчейна) посредством создания в таком реестре новых блоков с информацией о совершённых операциях. Лицо, осуществляющее майнинг, становится владельцем цифровых знаков (токенов), возникших (добытых) в результате его деятельности по майнингу, и может получать цифровые знаки (токены) в качестве вознаграждения за верификацию совершения операций в реестре блоков транзакций (блокчейне).»

Три вещи, которые стоит вычитать из этого текста, потому что они определяют всё остальное.

Майнинг отграничен от эмиссии. Формулировка открывается словами «отличная от создания собственных цифровых знаков (токенов) деятельность». Выпуск собственного токена — не майнинг, и он живёт по другим правилам: подпункт 2.2 Декрета № 8 такого правомочия физическому лицу не даёт, а перечень видов деятельности резидентов ПВТ называет создание и размещение собственных токенов отдельной позицией.

Право собственности на добытый токен возникает у майнера напрямую. Не «передаётся», не «приобретается» — лицо «становится владельцем». Поэтому у добытого токена нет продавца, нет цены приобретения и нет расходов на покупку. Это техническая деталь, которая аукнется в налоговой части.

Вознаграждение за верификацию названо отдельно и приравнено к результату майнинга. То же самое подтверждено в подпункте 2.4 Декрета № 8: «Допускается использование токенов в качестве вознаграждения за верификацию, совершение других операций в реестре блоков транзакций (блокчейне), иной распределённой информационной системе». По буквальному прочтению это охватывает и вознаграждение валидатора, а не только вычислительный майнинг.

Отдельного определения для стейкинга, делегирования и валидации в proof-of-stake ни в Декрете № 8, ни в других доступных нам актах нет. Мы прогнали сплошной поиск по всем локальным текстам актов, а не только по декрету, — таких терминов в них не встречается. Формулировка «вознаграждения за верификацию совершения операций в реестре блоков транзакций» по смыслу к этому близка, но подводить под неё конкретный протокол мы не будем: это квалификация, которую даёт юрист или регулятор, а не редакция.

Что физическому лицу разрешено и на каких условиях

Подпункт 2.2 Декрета № 8, первая часть:

[ТЕКСТ АКТА] «физические лица вправе владеть токенами и с учётом особенностей, установленных настоящим Декретом, совершать следующие операции: майнинг, хранение токенов в виртуальных кошельках, обмен токенов на иные токены, их приобретение, отчуждение за белорусские рубли, иностранную валюту, электронные деньги, а также дарить и завещать токены.»

Вторая часть того же подпункта — та, где стоят условия:

[ТЕКСТ АКТА] «Деятельность по майнингу, приобретению, отчуждению токенов, осуществляемая физическими лицами самостоятельно без привлечения иных физических лиц по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, не является предпринимательской деятельностью. Токены не подлежат декларированию.»

Условий здесь ровно два, и оба проверяемые.

Условие первое — самостоятельность. Деятельность ведёт сам человек.

Условие второе — отсутствие привлечённых физических лиц по трудовым и гражданско-правовым договорам. Норма названа узко: она говорит именно о привлечении физических лиц по договорам, а не о любом взаимодействии с кем-либо. Наёмный работник, следящий за оборудованием, или подрядчик-физлицо по договору подряда — это привлечение. Аренда помещения у организации или покупка оборудования у магазина в этот признак по букве текста не попадают.

Что происходит, если условие нарушено, норма не говорит. Она не устанавливает санкции и не объявляет такую деятельность запрещённой — она лишь перестаёт называть её непредпринимательской. Дальше вопрос уходит в общие правила о предпринимательской деятельности и, при их нарушении, в часть 3 статьи 13.3 КоАП. Прямой нормы о том, что майнинг с наёмным работником автоматически является незаконным предпринимательством, мы не нашли — ни в Декрете № 8, ни в других локальных текстах. Мы называем механизм, а не предсказываем исход конкретного дела.

Отдельная норма: майнеру не нужны разрешения по защите информации

Подпункт 3.5 Декрета № 8 — норма, о которой почти не пишут, хотя она снимает целый пласт разрешительных процедур. Полный текст длинный, поэтому приводим его начало и относящийся к физическим лицам абзац:

[ТЕКСТ АКТА] «не требуются получение специального разрешения (лицензии) на осуществление деятельности по технической и (или) криптографической защите информации либо иных разрешительных документов, связанных с защитой информации, подтверждение соответствия, прохождение государственной экспертизы средств технической и криптографической защиты информации, иных разрешительных процедур, связанных с защитой информации, использование информационных сетей, систем и ресурсов национального сегмента глобальной компьютерной сети Интернет, размещённых на территории Республики Беларусь, их государственная регистрация: <…> физическим лицам — при осуществлении майнинга, хранении, приобретении, отчуждении токенов».

Значение этой нормы легко недооценить. Криптографическая защита информации в Республике Беларусь — лицензируемая сфера, а работа с блокчейном и кошельками по своей природе есть работа с криптографией. Без прямого изъятия частный майнер и владелец кошелька формально упирались бы в разрешительные процедуры. Подпункт 3.5 это изъятие даёт, и даёт именно физическим лицам, с прямым упоминанием майнинга.

Налоги: чего нет и что всё-таки есть

Доход от майнинга не облагается

Разъяснение МНС от 26.08.2025, дословно, среди доходов, которые «не подлежат налогообложению»:

«· от деятельности по майнингу; · от обмена токенов на иные токены, за исключением доходов, полученных в рамках незаконной и (или) запрещённой деятельности; <…> Такие доходы не облагаются подоходным налогом и не отражаются в налоговой декларации.»

Стоит понимать, как этот статус менялся, — иначе легко принять его за остаток истёкшей льготы.

До 1 января 2023 года доходы физических лиц от майнинга не признавались объектом налогообложения по подпункту 3.1 Декрета № 8. Указ Президента от 28.03.2023 № 80 продлил эту льготу до 1 января 2025 года. После этой даты льгота Декрета № 8 не действует, и доходы физических лиц по операциям с токенами облагаются по статье 202-1 Налогового кодекса.

Но майнинг из-под налога при этом не вышел: разъяснение МНС от 26.08.2025 описывает уже действующий порядок и по-прежнему называет доходы от майнинга среди необлагаемых. Разница по существу: раньше это было временное освобождение с прописанной датой окончания, теперь — часть постоянного порядка. Ни одной даты окончания у нынешнего освобождения нет.

Оговорка, без которой это утверждение было бы неполным: дословный текст статьи 202-1 НК мы не сверяли — доступные без подписки копии кодекса относятся к более ранним редакциям. Всё сказанное выше о действующем порядке опирается на официальное разъяснение регулятора, а не на текст кодекса.

А вот дальше начинается всё остальное

Здесь проходит граница, которую пересказы почти всегда стирают. Освобождение сформулировано как освобождение доходов от деятельности по майнингу. Продажа намайненного токена за деньги — это уже другая операция: отчуждение токена, и подпункт 2.2 перечисляет её отдельно от майнинга.

Правила для отчуждения — общие, и они разобраны на странице «Налог с криптовалюты в Беларуси». Коротко: операция, совершённая через резидента ПВТ, налогом не облагается; доход в результате разрешённых операций, полученный от зарубежных торговых площадок, облагается по ставке 13 %, причём, по разъяснению налоговой службы от 17.01.2025, налоговая база определяется размером фактически выведенных с площадки денег без учёта расходов на приобретение токенов.

Последнее для майнера имеет особый оборот. Расходов на приобретение у добытого токена нет по определению — майнер, как сказано в приложении 1 к декрету, «становится владельцем» токена, а не покупает его. Так что правило о неучёте расходов на приобретение здесь и не с чем применять; затраты на оборудование и электроэнергию к «расходам, связанным с приобретением токенов», по букве разъяснения не относятся.

Считается ли вывод денег от продажи намайненного токена доходом от деятельности по майнингу — то есть необлагаемым — или доходом от отчуждения токена по общим правилам, мы не установили. Ни текст, ни разъяснения этот случай прямо не разбирают. Это реальная развилка, а не наша неуверенность в формулировке, и мы оставляем её вопросом: ответ на него — предмет разъяснения МНС или консультации юриста, а не редакционного вывода.

Что можно сказать уверенно: само по себе освобождение майнинга не отменяет правил Указа № 367 о том, откуда физическое лицо получает деньги. Ограничение указа — на денежное плечо сделки, и оно не зависит от того, откуда у человека взялся токен: куплен он или добыт. Почему расчёт напрямую с другим физическим лицом в это требование не помещается, разобрано на странице «P2P в Беларуси». Разбор — на странице «Криптовалюта в Беларуси законна».

Промышленный майнинг: майнинг как вид деятельности резидента ПВТ

Приложение к Декрету № 8 с перечнем видов деятельности резидентов Парка высоких технологий называет майнинг отдельной позицией — в одном ряду с деятельностью оператора криптоплатформы и оператора обмена криптовалют:

[ТЕКСТ АКТА] «<…> деятельность оператора криптоплатформы; деятельность оператора обмена криптовалют; майнинг; иная деятельность с использованием цифровых знаков (токенов), в том числе содержащая признаки профессиональной и биржевой деятельности по ценным бумагам, деятельности инвестиционного фонда, секьюритизации, а также осуществление операций по созданию и размещению собственных цифровых знаков (токенов)».

Тот же перечень с тем же составом воспроизведён в Положении о Парке высоких технологий.

Из этого следует конструкция, о которой стоит знать: майнинг в белорусском праве существует в двух режимах сразу. Как частная деятельность физического лица — по подпункту 2.2, без регистрации и без налога, но при двух условиях. Как вид деятельности резидента ПВТ — со всеми требованиями к резиденту и с режимом ПВТ, срок действия которого продлён пунктом 1 Декрета № 8 до 1 января 2049 года.

Обратим внимание и на то, чего в перечне нет. Финансовых требований к майнингу как виду деятельности резидента ПВТ — вроде тех, что подпункт 2.3 устанавливает для операторов криптоплатформ и операторов обмена криптовалют, — в тексте декрета нет. Требование держать на счетах в белорусских банках 1 млн белорусских рублей или 200 тыс. белорусских рублей адресовано операторам, а не майнерам, и распространять его на майнинг оснований нет.

Отдельно — про бухгалтерский учёт, поскольку это касается юридических лиц. Подпункт 3.4 Декрета № 8: «возникшие (добытые) в процессе майнинга или приобретённые иным способом токены признаются активами». То есть намайненный токен для организации — балансовый актив, а не что-то внеучётное.

Электроэнергия

Это первый вопрос, который задают про майнинг, и честный ответ на него у нас отрицательный.

Норм об электроснабжении, тарифах или ограничениях энергопотребления применительно к майнингу мы не нашли ни в одном из доступных нам текстов актов. Мы прогнали сплошной поиск по обоим каталогам первоисточников — по Декрету № 8, Положению о ПВТ, указам № 367, № 19, № 102, Кодексу об административных правонарушениях и документам Парка высоких технологий. Единственные упоминания электроэнергии в КоАП относятся к жилищно-коммунальным услугам и к охране электросетей и к майнингу отношения не имеют.

Из этого не следует, что таких норм не существует: тарифы на электроэнергию для населения и условия её использования устанавливаются отдельными актами, которых в нашем распоряжении нет. Из этого следует ровно одно: числами по этой теме мы не располагаем и приводить их по вторичным публикациям не станем. Вопрос закрывается запросом в энергоснабжающую организацию или обращением к первоисточнику по тарифам.

Чего мы не знаем

Реестр норм, на которых стоит эта страница

Первоисточники: pravo.by, etalonline.by, president.gov.by; разъяснения — nalog.gov.by.

Материал носит справочный характер и не является юридической консультацией, индивидуальной инвестиционной рекомендацией или основанием для совершения сделок. Нормы приведены по состоянию на дату сверки, указанную вверху страницы; законодательство Республики Беларусь об обращении цифровых знаков (токенов) меняется. Перед принятием решения обратитесь к практикующему юристу и сверьтесь с первоисточником на pravo.by. Криптовалюта не является средством платежа в Республике Беларусь. С 18 июля 2026 года пункт 3 Положения о деятельности криптобанков устанавливает узкие исключения для расчётов через криптобанки.